Афганистан, Чечня, Сирия – российский крестовый поход против суннитов? («Atlantico», Франция)

 

 

 

 

 

Фабрис Бланш (Fabrice Balanche)

 

С самого начала внутрисирийского конфликта позиция России была отмечена «тайным» сговором с сирийским президентом Башаром Асадом. Эти тесные отношения напоминают союзнические связи с Ираном. И хотя Россия не считается врагом ислама, ее политика потворства шиитскому сообществу способна в будущем поставить под удар ее отношения со странами, в которых доминируют сунниты.

Может ли поддержка, которую Россия оказывает сирийскому режиму и Ирану, испортить ее отношения с арабским миром и, в целом — с сообществом мусульманских стран, в которых правят сунниты? Именно такой сигнал вот уже год посылают России нефтяные монархии Персидского залива и западные страны. Первые приводят причины религиозного характера, вторые обвиняют Россию в противодействии ходу истории.

Но эта критика не способна поколебать ту решимость, с которой Россия выступает в поддержку проиранских режимов (Ливан-Сирия-Ирак-Иран) на Ближнем и Среднем Востоке в противовес союзу Саудовская Аравия-Катар-Турция: подобное их обозначение представляется более правильным, чем определение «шиитская ось» против «суннитской». Разумеется, в обоих союзах присутствует религиозная составляющая, но было бы преувеличением считать, будто шииты непременно ориентируются на Иран, в то время как сунниты неизбежно тянутся к Саудовской Аравии или Турции. Классовый антагонизм, национализм, различия в идеологии и стратегических интересах наслаиваются на это базовое противоречие, которое все же не стоит сбрасывать со счетов.

По мере того, как внутренний конфликт в Сирии трансформируется в гражданскую войну между различными общинами страны – при поддержке суннитских держав, мобилизующих население именно под флагом суннитского ислама, Россия предстает пособницей президента-шиита (алавиты относятся к одному из течений шиизма), истребляющего мусульман-суннитов. Призыв к джихаду мобилизует гораздо успешнее, чем демократические принципы, смысл которых неясен большинству бойцов Свободной сирийской армии, и от которых нефтяные монархии Персидского залива столь же далеки, как и сирийский и иранский режимы.

В свое время в Афганистане СССР уже испытал на себе мобилизующую силу религии. В этой стране моджахеды, при военно-технической поддержке западных стран и при финансовой поддержке арабских стран Персидского залива, нанесли поражение мощной Советской Армии. Сценарий тех событий вполне сходен с ситуацией, сложившейся на сегодняшний день в Сирии, за исключением того, что Россия не решится послать свои войска на защиту режима Башара Асада. Россия, как и Запад, предпочитает сражаться до последнего сирийца.

Поэтому суннитские массы не так-то просто мобилизовать против России во имя ислама: Москва ведь не вмешивается в события напрямую. Россия явно выучила афганский урок, а также приняла к сведению неудачи войск западной коалиции в Ираке и все в том же Афганистане. Как ни парадоксально, агрессором предстает скорее Запад (тем более, что он поддерживает Израиль) чем Россия – страна, конечно, православная, но на 20% состоящая из мусульман, в подавляющем большинстве — суннитов. Россия использует православие как рычаг для мобилизации определенных групп, в частности в Сирии и в Ливане, но она не превращает его в основной механизм своей политики, делая акцент на реализме как внутри страны, так и за ее пределами. Сегодня во главе Чечни стоит доверенное лицо Владимира Путина – человек, восстановивший нормы шариата, предписавший женщинам закрывать лицо и запретивший употребление алкоголя.

И, тем не менее, президент Чеченской республики Рамзан Кадыров заявляет о себе в первую очередь как о представителе чеченского народа, а не защитнике ислама. Религиозный фактор быстро утратил свое значение в России после распада СССР: бывшие квази-исламистские группировки стали представать защитниками интересов определенных меньшинств, независимо от их конфессии. Тем не менее, исламизм проник на Северный Кавказ через ваххабитов – молодых людей, отучившихся в медресе арабских стран, а также через боевиков, конкурирующих с традиционным исламом. Исламизм стал фактором дестабилизации юга России, что частично объясняет раздражение российского руководства по отношению к Саудовской Аравии и Катару.

Советское вторжение в Афганистан в 1980-х и чеченские войны в 1990-е были стерты из сознания арабов и мусульман Западом, который поддерживал Израиль. Сейчас Россию не рассматривают как врага ислама, которым был коммунистический и атеистический Советский Союз. Но даже и в те времена такое мнение разделяли лишь исламисты – ведь СССР поддерживал палестинцев, что обеспечивала ему симпатии со стороны арабов.

В последние 20 лет рост влияния «Братьев-мусульман» и салафитских группировок, а особенно — их приход к власти в Тунисе и Египте при поддержке катарского и саудовского ваххабизма, возможно, грозит значительным изменением отношения мусульман к России. Катарский телеканал Al Jeziraa и саудовский Al Arabya до сих пор не начали кампании против «русской исламофобии», однако эти панарабские медиа могут быть задействованы в любой момент – как только того потребует геополитическая ситуация.

Источник: ИноСМИ

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Только у нас

Елена Теслова: путь от нацизма до службы Эрдогану
"Арийский" выбор турецкого информагентства. В ходе трансляции прошедшей 7 декабря пресс-конференции Владимира Путин...
Актер Пашинин: От нацпартии Соловья к апологии Майдана и карателей (ФОТО, ВИДЕО)
Еще один второразрядный актер всплыл в компании украинских карателей: Да еще и призывая к убийству своего рос...
Альянс исламистов и леваков в России
Любой союзник им подходит - лишь бы "против режима"... Салафитский активист из Москвы Али Чаринский разместил на ...
ХВОСТ УКРАИНСКОЙ СОБАКИ
7 лет назад на мировые экраны вышел фильм Барри Левинсона «Виляя собакой», сценарий которого был написан по мотивам ро...